Дмитрий ЕрыкаловСын Геннадия Величкина грозит бывшей жене.
Игорь Величкин — сын популярного хоккейного деятеля Геннадия Величкина. Его отец не одно десятилетие управлял магнитогорским «Металлургом», в то время как Величкин-младший за свою трудовую деятельность поколесил по различным клубам, но нигде навечно не задерживался. Числилось, что каждый раз он устраивается на работу только по протекции отца. Последней командой 35-летнего нападающего был словацкий ХК 19 из города Гуменне. Сейчас же безработный хоккеист занят разборками со собственной бывшей женой. Ксюша обратилась в редакцию Sport24 с просьбой поведать свою историю.
— Начнем с того, какой у вас на данный момент статус отношений с Игорем Величкиным?
— Мы развелись 18 месяцев назад. Не живем вместе еще подольше. Весь этот период людям было без различия, что случается в жизни сына и внука. Они орут, что обожают его. При всем этом отец никак не оказывает помощи, не платит алименты. Вероятно, как считают Игоря ребенок — это птичка, которая сама может летать и ягодки собирать, ничего ему не надо. После официального развода их сторона принесла в суд бумагу про то, что Игорь занял у собственного отца Геннадия Ивановича Величкина 5 миллионов рублей. Они желают, чтоб я дала им половину от этой суммы, называя это мотивированным займом. Помогали нам и его предки и мои. К примеру, когда в Хабаровске не платили заработную плату. Только Геннадий Иванович сейчас решил обставить на бумаге, чтоб им возвратили средства.
— Неуж-то Игорь в принципе никак не оказывает помощи для вас обеспечивать общего малыша?
— Я им произнесла: если вы ничего не платите, то однако бы давайте школу будет напополам отплачивать. Себе я ничего не прошу. В конечном итоге школу они оплачивали три месяца и бросили. Он нас с ребенком изгнал из квартиры в Екатеринбурге. Поменял замки, забрал все мои подарки и даже игрушки сына до конца отдать не может. Игорь заявляет, что эта квартира куплена до брака, однако мы поженились в 2012-м, ребенок родился в 2015-м, а квартира эта возникла в 2017-м. Когда это он её успел приобрести до брака? Тупость полная. Отбирать у малыша единственное жилище…Я этого не пойму! Перепиши квартиру на сына, мне эта квартира не необходима. Он ничем не оказывает помощи, зато снимает ролики какая я мошенница и наркоманка. Ну давайте я сдам испытания, для бога.
— Как вас могли изгнать из квартиры? Ведь если прописан несовершеннолетний ребенок, сделать это чрезвычайно тяжело.
— Ребенок там не был прописан. Мы с ним прописаны у моих родителей. Игорь, со своей стороны, прописан у собственного папы. Мы эту квартиру приобрели в браке, а сейчас я узнаю, практически ранее нашего с вами беседы, что он её продал! Это просто невообразимо. Как это случилось, будут разбираться мои юристы. Квартира — спорный объект, который в суде разбирается уже 18 месяцев. По ней не было никакого решения. На нее было наложено обременение. Как я понимаю, он её передал какому-то специалисту по недвижимости, а уже специалист по недвижимости её перепродает. Будем писать заявление в прокуратуру. Мне известно, что Игорь поменял паспорт и всем сообщает, что прежний растерял. Все для того, чтоб покупатели не узрели у него отметку о браке, заключенном в 2012 году.
— Как завершился ваши отношения?
— На развод подала я. Были неизменные измены, что-то мне даже присылали. Некоторый период я веровала, что все будет отлично и исправится. Однако как он поднял на меня руку — я собрала вещи и ушла. Мы двигались на 3-ем кольце в столице России. Игоря в то время выгнали из «Амура», и он посиживал без дела. Спросила его «быть может пора устраиваться на работу?». В это время у него началась истерика, он начал меня душить в автомобиле. Ребенок, который сидел на заднем сидении, орал «не трогай мою маму!». Мы с сыном вышли из автомобиля и через двое суток улетели.
— Ясно, что в Российской Федерации не особо принято сообщать в полицию из-за домашнего насилия. Однако вы не думали тогда написать заявление в органы охраны правопорядка?
— Это моя большая ошибка. Я думала, что данный вопрос можно решить. Выносить это на публику, делать достоянием общественности, мне казалось кое-чем стыдным. Я не желала с этим связываться. Мое основное желание было развестись.
— Вы гласите про то, что Игорь не платит алименты. Он на данный момент кое-где работает?
— Как мне понятно, нет. Как бы летал в Москву находить работу. Однако точно сообщить не могу, в связи с тем, что все наше общение — это угрозы с его стороны. Я предоставила в суд все снимки экрана диалогов с ним. То, что он пишет мне и моим родителям — это уже из ряда вон.
— Годом ранее была громкая положение с продажей авто. Блогер, которому достался ваш машина, сообщил, что тот в залоге. Чем завершилась та история?
— Игорь рассчитался долгами. В принципе вначале я была против покупки этой машинки, но он взял её в кредит. На счету была определенная сумма, но оставались еще платежи. Мы в то время уже не жили вместе, и он решил ничего не платить. Очевидно, банк это просто так не оставил. Приехало по данному поводу телевидение и сняло развитие событий, представив меня в таком свете, что это я, такая мошенница, повинна во всем.
— Согласно мнению Игоря вы растрачивали перечисляемые им средства не на погашение займа, а на свои нужды, на бизнес.
— Все растраты в суде. Я все предоставила. Если я мошенница, то ко мне должны быть претензии со стороны органов охраны правопорядка, но их нет.
— Сообщали, что тот блогер Руслан Баргаев написал на вас заявление в правоохранительные органы. Дело дошло до суда либо вы примирились?
— Никакого суда не было. Игорь затушил остаток займа и претензии со стороны клиента отпали.
— Как у Игоря складываются отношения с сыном?
— Не так давно Игорь написал на меня заявление в правоохранительные органы, что я похитила собственного малыша. В конечном итоге мне пришлось приехать в отделение и написать пояснительную по данному поводу.
— На физическом уровне он не пробовал малыша выкрасть?
— Слава богу, нет. При всем этом сын с ним уже не особо хочет разговаривать. Мы заключили мировое соглашение, в соответствии с которым Игорь может звонить Тимофею, но этого почему-либо не делает. Он может проводить с ним одни осенние каникулы, но Игорь даже не был в курсе, что сын на модульном обучении, не знал расписания учебы. В конечном итоге прилетел на трое суток. При этом прилетел не один, а с новой женщиной. Малыша при всем этом никак не уведомил, не сообщил. Вот этот любящий папа. Его не было ни на 1 сентября, ни на именинах, однако ему никто прилететь не воспрещал. Я высказывала предложение ему пополам произвести оплату праздничек малыша, заместо этого он просто прислал в подарок плейстейшн.
— Вашему сыну семь лет. Тимофей пошел по стопам отца?
— Он занимается хоккеем. Однако, слава богу, пошел не согласно его стопам. У меня отец всю жизнь занимался хоккеем и двадцать пять лет был президентом команды Высшей лиги «Металлург» (Серов). Началось все далековато не с Игоря. Однако, естественно, ребенок с пеленок видел хоккей, ему нравилось. Проявил желание заниматься — пожалуйста. На данный момент он желает пойти на программирование. Я его не воспитываю в парадигме, что должен вырасти обязательно хоккеист. Основное, чтоб он рос счастливым ребенком и неплохим человеком.
— Какое участие в жизни внука воспринимает его дед Геннадий Иванович Величкин?
— Время от времени звонит: по четвергам и воскресеньям, почаще только по воскресеньям. Это они нам предложили мировое соглашение, которое я просто подписала. Я как-то обратилась к Геннадию Ивановичу, когда образовалась долг по школе. И ничего. Однако не считая как свою половину за школу они ни за что не платили: ни за занятия хоккеем, ни за остальные траты на малыша.
— Бывший управляющий «Магнитки» — человек чувственный и даже конфликтный. У вас были с ним трения?
— Лично с ним нет. Мы с Геннадием Ивановичем общались приемлимо. Разве что с сестрой Игоря были сложные отношения, ей постоянно что-то не нравилось. Мы жили раздельно и отношения я строила с Игорем Геннадьевичем, но не с Геннадием Ивановичем. Сама по для себя я человек не конфликтный и в принципе мы чрезвычайно желали этого малыша. Тимофей дался нам тяжело, по способу ЭКО. Это сознательное решение, но не брак по залету. Ходили к медикам, нашли причину в Игоре, и я согласилась на операцию.
— Во время карьеры Игоря было много дискуссий про то, что он — блатной, а одну команду за иной для него находит отец. Как оправданы были эти домыслы?
— Честно говоря, я не большой хоккейный спец. Однако вы и сами все видите
— Если подытожить, то что вы желаете? Каким вы видите разрешение этого конфликтной ситуации?
— Я этим интервью желаю на них воздействовать, достучаться. Необходимо нести вину за малыша. Не говорить про любовь к сыну, а начать делать настоящие дела. Хватит подделывать документы, кредиты от папы печатать, что-то сочинять повсевременно.
— При всем этом вы не против, чтоб отец виделся с сыном?
— Я никак не запрещаю и не мешаю данному. Игорь сам довел до того, что сын с ним не желает разговаривать. Когда началась мобилизация, он прислал на телефон малыша повестку, будто бы его забирают в армию. Я будто бы в безумном доме! Для чего семилетнему ребенку подобное присылать, когда вокруг столько новостных сообщений и дискуссий о привлечении? В конечном итоге ребенок приходит из школы и спрашивает меня «мам, а что, папа в Украине?». А там ни подписи, ничего. Просто подделал документ. Для чего? Для чего? Говорю «ну позвони отцу, спроси, жив ли он». Я уже с юмором к этим закидонам отношусь, так как по другому можно сойти с разума. Я просыпаюсь с угрозами и с угрозами засыпаю.
