Бой Александра Шлеменко с Артуром Гусейновым начался с конфликтной ситуации на взвешивании, а завершился аккуратной победой Шлеменко решением арбитров в дебютном бою в лиге Хабиба Нурмагомедова.
— После того как вы вчера потолкались на взвешивании, было чувство, что нас ожидает рубка (Шлеменко разозлило, что Гусейнов не сделал вес и не усердствовал уложиться в предел категории). Однако вы вроде бы не усердствовали рубиться с Артуром. Почему так вышло?
— Я не соглашусь, что я не усердствовал зарубиться. Не я его прижимал к сетке, он сам к ней вставал. Поглядите — хоть какой мой удар, хоть какое мое действие, он, хоп, назад. Я был в такой положении, если дрался в Гран-при с Витором Вианной. На хоть какое мое действие он так же уходил назад. Поверь, чрезвычайно трудно трудиться в господствующем стиле с таким конкурентом, это практически нереально. Я делал все, чтоб его вырубить, находил данный момент.
— Все-же Артур к тому же тяжкий боец, он тяжелее меня, это ощущалось. Я пару раз забирал спину у него и желаю сообщить, что, во-1-х, он был готов, а во-2-х, он был большой. Вот эти 1,2 кг, которые он не сделал, они ему дали доп возможности при восстановлении.
— Было чувство, что за ваш вчерашний конфликт вы просто решили его чуток по другому наказать — сделать этот бой, который не оставит в памяти зрителей Артура Гусейнова. Просто некоторый конкурент Александра Шлеменко.
— Нет, я желал его финишировать, но не вышло. Поначалу желал задушить, были еще варианты. Были возможности перевести, но биться не желал.
— Вчера, после того как вы толкнули Артура на взвешивании, он отдал еще несколько интервью, в некоторых из них есть пробелы по логике. Вы их смотрели?
— Некоторые смотрел. Естественно, с логикой неясно. Когда человек гласит: «Ну что этого, килограмм?» Однако, во-1-х, это же не 1-ый килограмм, а последний, а во-2-х, мы сейчас с Хабибом говорили, и он сгонщик-то этот, суровый, и дело-то даже не в килограмме. Трудно последние 100 граммов скинуть. Если это так просто, то почему бы не сделать вес? Так как Артур желал преимущество получить. Он его получил, так как не гонял.
— Мне нужно набирать — я немножко подпросел. Из-за этой всей ковидной темы я в первый раз в жизни практически два года не тренился. И пока еще не втянулся. Однако на данный момент тоже прогресс налицо: в моем бою во Владивостоке я утомился посильнее. Тут я не утомился практически. Мог ускорить. На данный момент я набираю. Поновой начинаю свою трудовую деятельность.
— Приемлим, Артур Гусейнов звонит для вас за 4 дня до боя и дает не гонять вес, драться в 86-87 кг. Тогда для вас не было надо бы самому гонять вес. Это легче было бы осознать?
— Мы еще когда месяц назад уславливались, было предложение выступить в 86 кг. Я сообщил, что это не чрезвычайно любопытно, так как я в 84 кг выступаю. Он произнес: «Отлично, будет 84 кг».
Как было в итоге — я к 15 часам дня делаю 84,9 кг, осознаю, что еще 400 граммов просто сгорят (до взвешивания). Задерживаю вес, ложусь спать. А все равно приемлимо не спишь, так как пить охото. В 04:40 мне приходит сообщение от матчмейкера: «Давайте на 86 кг, Артур не может гонять». Я пишу: «Какие 86 кг, если я вчера в 15 часов уже был в весе». И все.
— Вы после боя стояли так, будто бы все еще не простили Артура?
— Так он стоит и гласит: «Вот, мне не хватило еще 2-ух раундов». Как будто я стою вот так (указывает, как будто повисает на стенке): «О! как я рад, что прозвучал гонг, а то я так утомился». Я ему говорю: «Ну что ты снова собираешь, ну ты же рад, что бой завершился». Ясно, что у тебя все отлично, ты на мне отвисел, но говоришь давай продолжим. Мне не нравится, когда вот это все делают: поначалу перед взвешиванием, позже на взвешивании. Что же это все-таки за глупости?
— То есть бой с Гусейновым — это легкие средства?
— Вышло практически так, несмотря на то, что не совершенно. Я возвращаюсь, я не выступал год и пол года. Дышал непревзойденно, не пропустил ни 1-го твердого удара. Перед титульным боем это хорошая тренировка. Спасибо Артуру за эту красивую тренировку.
— Камил Гаджиев попросил спросить, увлекателен ли для вас бой с Владимиром Минеевым.
— У меня маячит противоборство за титул EFC (с Фаридуном Одиловым. — «Игра ТВ»), для меня оно чрезвычайно увлекательное. Если бы у меня вышло его выиграть, почему бы не соединить пояса EFC и Fight Nights. Тем паче если драться с Владимиром Минеевым, то, вероятнее всего, в последующем году. И я не вижу различия по значимости меж поясом EFC (лига Хабиба Нурмагомедова) и поясом Вовы Минеева (пояc Fight Nights). Для меня это было бы любопытно.
У нас ни разу не было объединения поясов различных компаний. Если просто на данный момент драться с Вовой, то какой в этом интерес? Просто отомстить за Колдуну? Либо вспомнить, когда Вова не сильно отлично обо мне откликался? А вот если бы я стал чемпионом EFC, здесь как раз можно вспомнить, что Хабиб проводит турниры в память о собственном отце Абдулманапе Нурмагомедове, а он обожал объединительные бои. Почему бы на состязании его памяти не сделать это историческое объединение.
— Обычно сибирякам рекомендуют двигаться в Республика Дагестан тренировать борьбу, и почти все движутся и тренируют. Было бы для вас любопытно позвать Магомеда Исмаилова в Омск, тренировать выносливость?
— Да. Пускай приезжает, я бы ему с наслаждением посодействовал. Если бы мне не было надо самому драться, я бы ему посодействовал и в ударной технике против Вовы, так как у меня есть свое видение на это. Я полагаю, если бы я ему посодействовал, у него бы вышло лучше. В особенности в защите от коленей и ударов ногами.
— Может ли Хабиб посодействовать для вас попасть в UFC?
— Хабиб может все. Серьезно, согласись, при всем почтении ко всем авторитетам и именам этого воздействия и таковых рычагов в ММА, как у Хабиба, на данный момент в мире нет ни у кого.
— У вас был об этом разговор.
— Об этом рано еще говорить. Если я стану чемпионом, и тогда побеседуем. У меня цель попасть в UFC уже не главная. Я мне известно, что мне было бы идеальнее всего выступать конкретно там. Там имеется USADA, там бойцы выступают не так массивно, как в остальных организациях. Я думаю, что там у меня были бы возможности.
— Если бой с Одиловым весной, означает ли это, что вы шесть месяцев не выйдете в клеточку?
— Нет, у меня есть переговоры с Камилом и есть переговоры с RCC.
— А Камил для вас российского бойца дает?
— Да. Выбор там маленький, сможете поглядеть.
— Если осенью последующего года будет выбор: UFC либо бой с Минеевым?
— UFC. А лучше бой с Минеевым в UFC.
Если это будет обычное предложение, то позову Колдуну к для себя в лагерь готовиться и попробуем вместе с ним его одолеть.
— При этом, что вы к Владимиру за последние 5 лет незначительно поменяли отношение?
— Не то чтоб изменил, просто ранее он в принципе без почтения откликался. На данный момент, быть может с возрастом, начал осознавать, как устроена промышленность. У меня нет с ним каких-либо вопросов, не считая того, что было издавна. У меня нет желания бежать и хоть какой ценой забирать у него титул. Он красавчик, 1-ый, кто выиграл у Колдуны. С иной стороны, если брать Вову с титулом и мой бой с Магой, для фанатов мой бой с ним был бы увлекательнее, я думаю.
— Вас не изумило, что у Исмаилова просто завершился бензин?
— Естественно, изумило, так как с ним очевидно что-то было не так. Может, он в раздевалке задохнулся, там реально было душно, я потому сейчас на улице разминался. Андрей Корешков верно увидел, что даже если бы его Вова не лупил, он бы свалился, так как уже не мог стоять. Я полагаю, Колдуна как никогда плохо был готов функционально. Вероятнее всего, это соединено с его здоровьем. Тем паче мы узнали, что он растерял сознание после боя, но это же не после удара было.
— А необходим 3-ий бой Владимира Минеева и Магомеда Исмаилова?
— Я думаю, что необходим. Колдуна выиграл два раунда. С этим никто не поспорит. Позже просто тормознул и свалился лицом вниз. Если у него были трудности со здоровьем, почему бы ему не дать шанс. Услышать официальную версию команды Магомеда и сделать очередной бой. Выходит, если он даже три раунда не сумел отработать, следовательно, что-то точно пошло не так.
